Когда роялти за технологию попадают в таможенную стоимость
Статья 40 ТК ЕАЭС устанавливает перечень дополнительных начислений к цене сделки. Роялти и лицензионные платежи включаются в таможенную стоимость при одновременном выполнении двух условий. Первое: платёж относится к ввозимым товарам — то есть без уплаты роялти покупатель не вправе перепродавать или использовать товар. Второе: платёж прямо или косвенно является условием продажи товара покупателю.
На практике таможня интерпретирует эти условия широко. Если лицензионное соглашение связывает право использования технологии с поставкой комплектующих от конкретного поставщика, ФТС расценивает роялти как часть фактически уплаченной цены. Декларант, который исключил роялти из заявленной таможенной стоимости, рискует получить корректировку по методу 1 (ст. 39 ТК ЕАЭС) или переходом на резервный метод 6 (ст. 45 ТК ЕАЭС).
При этом платежи за право использования результатов интеллектуальной деятельности после ввоза — например, роялти за производство товара на российской территории с использованием ввезённого оборудования — формально выходят за рамки пп. 7 п. 1 ст. 40 ТК ЕАЭС. Здесь позиции деклараторов и таможенных органов исторически расходятся.
Почему квалификация «технологического роялти» сложнее, чем роялти за товарный знак
Роялти за товарный знак — наиболее изученная категория. Пленум ВС № 49 от 26.11.2019 прямо указывает: платёж включается в таможенную стоимость, если он является условием продажи, а не следствием самостоятельных коммерческих отношений, возникших после ввоза. СКЭС ВС в деле «Шанель» (№ 305-ЭС22-11464) применила аналогичный подход к дивидендам, переквалифицировав их как скрытый платёж поставщику.
Роялти за технологию устроены иначе. Предмет лицензии — производственный процесс или ноу-хау, а не объект, воплощённый в ввозимом товаре. Декларант вправе доказывать, что технология применяется к российскому производственному процессу, а ввозимые компоненты — лишь один из нескольких равноправных источников сырья. Этот аргумент работает, если лицензионное соглашение не содержит оговорки об обязательной закупке у лицензиара или аффилированных поставщиков.
Когда такая оговорка есть, позиция декларанта существенно слабее. ФТС квалифицирует роялти как «условие продажи» и доначисляет платежи в рамках корректировки таможенной стоимости. По данным ФТС за 2024 год, постконтрольные доначисления превысили 43 млрд рублей — рост на 67% к 2023 году. Значительная часть прироста — именно споры о составе таможенной стоимости, включая лицензионные платежи.
Какие позиции ВС РФ существуют?
Верховный суд сформировал несколько значимых позиций по вопросам таможенной стоимости и дополнительных начислений.
Пленум ВС № 49 (2019). Ключевой ориентир для всей практики. Суд разграничил платежи, являющиеся «условием продажи», и платежи, возникающие из самостоятельных отношений за рамками сделки купли-продажи. Пленум подчеркнул: таможня обязана доказать связь платежа с ввозимым товаром, а не просто констатировать факт лицензионного договора.
СКЭС ВС, дело «Шанель» (№ 305-ЭС22-11464). Коллегия признала дивиденды иностранному поставщику частью таможенной стоимости, применив расширительное толкование пп. 3 п. 1 ст. 40 ТК ЕАЭС. Этот прецедент расширил возможности ФТС при анализе любых платежей, связанных с поставщиком.
СКЭС ВС, дело «Фанагория» (№ 308-ЭС23-29565). Суд включил роялти в таможенную стоимость вина, ввезённого по договору поставки, сославшись на то, что без лицензионного соглашения поставка не состоялась бы. Формула «условие продажи = условие поставки» прошла проверку в коллегии.
СКЭС ВС, дело о классификации (№ 303-ЭС24-5522). Суд подтвердил: для правильной классификации и оценки таможенной стоимости сложных объектов требуется специальное исследование — эксперт или специалист, а не только документы декларанта.
Итоговая тенденция СКЭС в 2022–2025 годах — расширительное толкование дополнительных начислений и повышенная доказательственная нагрузка на декларанта в спорах о составе таможенной стоимости.
Кейс. Уральский ФО, осень 2024. Производитель промышленного оборудования ввозил из Германии специализированные узлы и одновременно платил роялти немецкому лицензиару за технологию сборки. Лицензионный договор содержал оговорку о закупке узлов у «одобренных поставщиков», в перечень которых входил германский контрагент. Уральская таможня по итогам камеральной проверки (ст. 332 ТК ЕАЭС) доначислила платежи в диапазоне 18–22 млн рублей, включив роялти в таможенную стоимость. Команда защиты оспорила решение в РТУ (ст. 286 ФЗ-289), доказав, что доля узлов от «одобренных поставщиков» составляла менее 15% от общего объёма поставок, а технология применялась к российскому производственному процессу в целом. РТУ снизило доначисление на 70%. Оставшаяся часть была оспорена в арбитражном суде; дело урегулировано мировым соглашением.
Что решил КС РФ № 34-П?
Постановление КС № 34-П от 16.10.2025 по делу «Атлант» стало поворотным в вопросах определения страны происхождения, однако содержит выводы, напрямую влияющие на споры о таможенной стоимости и квалификации дополнительных начислений.
Суть позиции КС. Конституционный суд признал неконституционным подход, при котором таможенный орган отказывает в применении льготной ставки пошлины исключительно на основании формального несоответствия документа о происхождении, без исследования реальных обстоятельств производства товара. Суд указал: принцип добросовестности и правовой определённости требует, чтобы декларант имел реальную возможность подтвердить происхождение и стоимость товара доступными ему средствами.
Перенос логики на роялти. КС № 34-П закрепил: таможенный орган не вправе применять расширительное толкование норм, ухудшающих положение плательщика, без чёткого законодательного основания. Применительно к роялти за технологию это означает следующее. ФТС обязана доказать, что конкретный платёж является именно условием продажи ввозимого товара, а не просто совпадает во времени с поставкой. Презумпция связи — недостаточное основание для включения роялти в таможенную стоимость.
Процессуальный аспект. КС подчеркнул обязанность таможенного органа мотивировать решение о корректировке со ссылкой на конкретные обстоятельства, а не на типовые формулировки. Решения, основанные на предположении о занижении стоимости без анализа лицензионного соглашения, с октября 2025 года уязвимы для отмены в рамках как ведомственного обжалования, так и арбитражного процесса.
Практическое значение. До КС № 34-П арбитражные суды в 2022–2024 годах по сложившейся практике нередко принимали сторону ФТС при любой документальной связи лицензионного соглашения с поставкой. После постановления суды обязаны провести содержательную проверку: является ли платёж за технологию условием именно этой конкретной поставки или он вытекает из самостоятельного производственного лицензирования.
Как использовать практику в споре?
Стратегия защиты по спору о включении роялти за технологию в таможенную стоимость строится на четырёх блоках доказательств.
Блок 1: анализ лицензионного соглашения
Нужно выявить, есть ли в договоре прямая оговорка о закупке у лицензиара или его аффилированных поставщиков. Если нет — это ключевой аргумент против включения роялти. Если есть — необходимо оценить реальную долю таких закупок в общем объёме и доказать, что технология применяется к производственному процессу шире, чем к ввозимым товарам.
Блок 2: экономический анализ
В соответствии с выводами СКЭС по делу № 303-ЭС24-5522 и позицией КС № 34-П, ключевую роль играет независимая экономическая экспертиза. Она должна показать: роялти начисляется на объём производства в России, а не на объём ввоза; база расчёта роялти включает стоимость российских компонентов и труда; при нулевом ввозе роялти не обнуляются.
Блок 3: обжалование в РТУ
Срок ведомственного обжалования — 3 месяца со дня вручения решения о корректировке таможенной стоимости (ст. 286 ФЗ-289). Рассмотрение — 1 месяц. Ведомственные жалобы по таможенным спорам удовлетворяются в 35–45% случаев (данные за 2018–2024 годы). После КС № 34-П этот показатель, по оценке практиков, должен вырасти — формальные решения без анализа соглашения стали уязвимее.
Блок 4: арбитражный процесс
В 2023 году арбитражные суды рассмотрели 3 399 таможенных дел; в пользу плательщиков — 46,6%. По делам о таможенной стоимости с роялти доля побед декларантов ниже, однако после КС № 34-П и «Фанагории» суды обязаны проводить содержательную проверку мотивировки ФТС.
Кейс. Центральный ФО, зима 2025. Химический холдинг, использующий немецкую технологию синтеза, оспорил решение таможни о включении роялти в таможенную стоимость ввозимых прекурсоров. Ключевым аргументом стало то, что лицензионное соглашение было заключено за три года до первых поставок и охватывало производственный процесс как единое целое, а не конкретный товар. Независимая экономическая экспертиза показала: 67% базы расчёта роялти составляют российские затраты — труд, энергия, отечественное сырьё. Арбитражный суд первой инстанции, применив логику КС № 34-П, признал решение таможни незаконным. Экономия на доначислениях составила 26–31 млн рублей.
Матрица сценариев: роялти за технологию и таможенная стоимость
Сценарий А: лицензионное соглашение содержит оговорку об обязательной закупке у лицензиара
Ситуация. Договор прямо обязывает закупать ключевые компоненты у поставщика — лицензиара или его партнёров. Роялти рассчитывается как процент от выручки.
Доказательства ФТС. Факт оговорки в договоре, анализ счетов-фактур, сравнение с рыночными ценами.
Вероятный исход. Высокая вероятность включения роялти в таможенную стоимость (70–80% по практике 2022–2025). Метод 1 с доначислением.
Стратегия декларанта. Доказать, что реальная доля «обязательных» закупок мала; провести экономическую экспертизу для разделения базы роялти; при возможности — пересмотреть структуру лицензионного соглашения на будущее. Обязательно проверить лицензионный договор на комплаенс до следующей поставки.
Сценарий Б: лицензионное соглашение не содержит оговорки о закупках, роялти — за производственный процесс
Ситуация. Декларант платит за право использования технологии в российском производстве. Поставщик ввозимых компонентов — третье лицо, не аффилированное с лицензиаром.
Доказательства декларанта. Независимость поставщика от лицензиара, лицензионный договор без оговорки об источнике закупок, экономический анализ базы роялти.
Вероятный исход. При грамотной защите — отказ в доначислении или снижение на 60–80%. После КС № 34-П суды обязаны исследовать содержание, а не только факт договора.
Стратегия декларанта. Заявить экспертизу, ссылаться на КС № 34-П и Пленум ВС № 49. Инициировать защиту при проверке ФТС на стадии камеральной проверки, не дожидаясь решения о КТС.
Сценарий В: смешанный платёж — роялти включает компонент за товарный знак и компонент за технологию
Ситуация. Единый лицензионный договор покрывает и право на бренд, и ноу-хау. Таможня включает всю сумму роялти в таможенную стоимость, не разделяя компоненты.
Доказательства декларанта. Экономическое разделение платежа: стоимость товарного знака (маркетинговые исследования) + стоимость технологии (НИОКР, производство). Аналогичные лицензионные соглашения рынка без компонента поставки.
Вероятный исход. Частичная отмена доначисления в части технологического компонента при наличии чёткого экономического разделения.
Стратегия декларанта. Провести оценку интеллектуальной собственности, разделить платёж документально. Ссылаться на СКЭС ВС по «Фанагории» в части, где суд указал: включению подлежит только та часть роялти, которая относится к ввозимым товарам.
Чек-лист: что подготовить собственнику до проверки ФТС
- Лицензионное соглашение с комментарием юриста о наличии/отсутствии оговорки о закупках — на русском языке или с нотариально заверенным переводом.
- Реестр поставщиков ввозимых компонентов за три года с подтверждением их независимости от лицензиара.
- Расчёт базы роялти с разбивкой по компонентам: российские затраты (труд, энергия, местное сырьё) и импортные.
- Независимая экономическая экспертиза или заключение оценщика о структуре лицензионного платежа.
- Документация по аналогичным сделкам (бенчмарк) — лицензионные ставки в отрасли без оговорки о поставке.
- История переписки с лицензиаром, подтверждающая, что поставка ввозимых товаров не обусловлена отдельным согласованием в рамках лицензионного соглашения.
- Хронология платежей роялти по сравнению с датами поставок: несовпадение периодов — аргумент против «условия продажи».
- Калькуляция возможного доначисления по методу 1 за три года (ст. 310 ТК ЕАЭС) — для оценки максимального риска и принятия решения о сумме обеспечения при выпуске под обеспечение (ст. 121 ТК ЕАЭС).
Уплата штрафа по ч. 2 ст. 16.2 КоАП не освобождает от доначисления пошлин и пеней. Если доначисление превысит 6 млн рублей применительно к юридическому лицу, дело может выйти за рамки административной ответственности: порог уголовной ответственности по ст. 194 УК РФ — 6 млн рублей для организаций. Собственник, чьё имя фигурирует в управленческих решениях по структуре роялти, входит в круг лиц, проверяемых в рамках доследственной проверки.