Почему роялти за инжиниринг попало в центр таможенных споров
С 2022 года ФТС резко усилила постконтроль лицензионных платежей. Причина — массовый переход российских импортёров на схемы с иностранными правообладателями, в которых «роялти» и «плата за инжиниринг» стали смешиваться в одном договоре или выделяться в отдельные соглашения. Таможня начала включать в таможенную стоимость любые платежи, квалифицируя их как «связанные с ввезёнными товарами» по подп. 7 п. 1 ст. 40 ТК ЕАЭС.
По данным ФТС за 2024 год, доначисления по итогам постконтроля превысили 43 млрд рублей — рост на 67% к 2023 году. Значительная часть этой суммы приходится на споры о лицензионных платежах. Для собственника это не абстрактная цифра: если доначисление превышает 6 млн рублей по юридическому лицу, следователь вправе возбудить дело по ст. 194 УК РФ об уклонении от уплаты таможенных платежей.
Ключевой вопрос — разграничение роялти (платы за право использования ОИС, включаемой в таможенную стоимость) и платы за инжиниринговые услуги (разработку, проектирование, техническую поддержку), которая в таможенную стоимость не включается. Именно это разграничение стало предметом нескольких определений СКЭС ВС РФ и решения КС РФ № 34-П от 16.10.2025.
Какую позицию занял Верховный суд: от «Фанагории» до инжиниринговых споров
Практика СКЭС ВС РФ по роялти формировалась поэтапно. Отправной точкой служит дело «Шанель» (СКЭС ВС РФ № 305-ЭС22-11464): суд указал, что дивиденды и часть дохода от перепродажи включаются в таможенную стоимость по подп. 3 п. 1 ст. 40 ТК ЕАЭС только при наличии условия о перечислении продавцу. Этот принцип — «условие о перечислении» — СКЭС распространила и на роялти.
В деле «Фанагория» (СКЭС ВС РФ № 308-ЭС23-29565) суд уточнил: роялти включаются в таможенную стоимость, если выполнены три условия одновременно. Первое — платёж относится к ввозимым товарам. Второе — он является условием продажи этих товаров. Третье — он не включён в декларируемую цену сделки. Если хотя бы одно условие не выполнено, платёж не подлежит включению.
Для инжиниринговых платежей СКЭС применила ту же логику, но добавила критерий существа: нужно определить, за что фактически платит импортёр — за право использовать технологию при производстве (роялти) или за конкретный результат интеллектуальной деятельности исполнителя (инжиниринг). В деле № 303-ЭС24-5522 суд подчеркнул, что при квалификации платежа суд обязан привлечь специалиста или эксперта, а не ограничиваться толкованием договора.
Практическое следствие: если договор называется «инжиниринговым соглашением», но его предмет — передача лицензии на производственную технологию, ФТС и суд переквалифицируют платёж в роялти. И наоборот: если договор называется «лицензионным», но в нём преобладают услуги по настройке оборудования и обучению персонала, суд может исключить платёж из таможенной стоимости.
Кейс. Центральный ФО, осень 2024. Импортёр производственного оборудования включил в структуру сделки «соглашение о технической поддержке» с ежегодным платежом в диапазоне 8–12 млн рублей. Центральная таможня при постконтроле переквалифицировала платёж в роялти и доначислила пошлины и НДС за три года. Защита представила детализацию услуг: акты выполненных работ, переписку об устранении неисправностей, командировочные отчёты иностранных специалистов. На стадии ведомственной жалобы ЦТУ снизило доначисление на 60%, признав часть платежей платой за постгарантийное обслуживание. Оставшаяся часть оспорена в АС Московского округа.
Что изменило решение КС РФ № 34-П от 16 октября 2025 года
КС РФ в деле «Атлант» рассмотрел конституционность правил определения страны происхождения применительно к таможенной стоимости в условиях санкционных ограничений. Формально КС № 34-П посвящён происхождению товара, однако его мотивировочная часть имеет прямое значение для споров о роялти.
Суд указал: таможенные органы не вправе применять презумпцию недобросовестности участника ВЭД только на основании организационной структуры группы компаний или наличия лицензионного договора с аффилированным правообладателем. Бремя доказывания условий для включения платежа в таможенную стоимость лежит на таможне, а не на декларанте. Это разворачивает сложившуюся практику: ранее многие суды фактически перекладывали на импортёра обязанность опровергать доначисление.
Второй существенный вывод КС № 34-П: формальное соответствие платежа критериям подп. 7 п. 1 ст. 40 ТК ЕАЭС недостаточно для включения в таможенную стоимость. Таможня обязана установить экономическую связь между платежом и конкретной ввезённой партией товара. Если инжиниринговый платёж рассчитывается от объёма производства на территории России (а не от стоимости ввозимого оборудования или сырья), экономическая связь отсутствует.
Пленум ВС № 49 от 26.11.2019 уже содержал схожую позицию: при определении таможенной стоимости нужно исходить из реального экономического содержания сделки, а не из её правовой формы. КС № 34-П усилил этот принцип конституционным обоснованием — недопустимостью произвольного ограничения права собственности через расширительное толкование налоговых и таможенных обязательств.
Как соотносятся позиции ВС и КС в контексте инжиниринговых платежей
После КС № 34-П у собственника появился более сильный процессуальный инструмент. Прежде защита строилась на доказывании «некоммерческого» характера платежа — через документы, экспертизы, экономические расчёты. Теперь можно дополнительно настаивать на нарушении конституционного принципа: таможня не доказала экономическую связь между платежом и ввезёнными товарами, а значит, доначисление произвольно.
Совокупность позиций ВС («Шанель», «Фанагория», № 303-ЭС24-5522) и КС № 34-П образует трёхуровневую систему защиты. Первый уровень — договорный: содержание соглашения определяет природу платежа. Второй уровень — условие продажи: таможня должна доказать, что без уплаты роялти сделка не состоялась бы. Третий уровень — экономическая связь: платёж должен быть исчислим в привязке к конкретной ввезённой партии.
Срок ведомственного обжалования решения о корректировке таможенной стоимости — 3 месяца со дня вручения (ст. 286 ФЗ-289). После истечения срока возможен только судебный путь по ст. 198 АПК РФ. Если собственник узнал о доначислении на стадии исполнительного производства, ждать нельзя: судебная оспариваемость решения по ст. 310 ТК ЕАЭС ограничена общим сроком исковой давности 3 года с момента декларирования.
Матрица сценариев: инжиниринговый платёж под таможенным контролем
Сценарий 1: платёж от объёма производства в России
Ситуация: роялти начисляется как процент от выручки российского предприятия или объёма выпущенной продукции. Доказательства: лицензионный договор с базой начисления «выручка/объём», акты расчёта платежей за период. Вероятный исход: суды в 2024–2026 годах устойчиво отказывают ФТС в доначислении при отсутствии прямой привязки к ввезённому товару (позиция КС № 34-П). Стратегия: представить расчёт, показывающий, что база начисления — российское производство, а не импортные комплектующие.
Сценарий 2: платёж от стоимости ввезённых комплектующих
Ситуация: роялти рассчитывается как процент от CIF-стоимости каждой ввезённой партии. Доказательства: инвойсы, ведомости начисления, договор с формулой «X% от таможенной стоимости». Вероятный исход: высокий риск включения в таможенную стоимость — экономическая связь очевидна, все три условия «Фанагории» выполнены. Стратегия: оспаривать условие продажи — доказывать, что сделка состоялась бы без платежа (независимые поставки аналогичного товара от несвязанных лиц).
Сценарий 3: смешанный договор (инжиниринг + лицензия)
Ситуация: одно соглашение объединяет передачу технологии и услуги по настройке, обучению, постгарантийному сопровождению. Доказательства: детализация услуг, табели учёта времени иностранных специалистов, акты, отчёты о командировках. Вероятный исход: суд, следуя № 303-ЭС24-5522, назначит экспертизу; исход зависит от соотношения стоимости услуг и лицензионной части. Стратегия: ещё до проверки разделить договор на два отдельных соглашения с самостоятельными базами начисления и актами.
Сценарий 4: платёж за «инжиниринговое сопровождение» без ввоза оборудования
Ситуация: соглашение об инжиниринге заключено в рамках поставки, но оборудование уже ввезено в предыдущем периоде; платёж относится к текущему году. Доказательства: ДТ прошлых периодов, договор с указанием конкретного оборудования, акты выполненных работ по настройке. Вероятный исход: таможня попытается скорректировать стоимость прошлых деклараций по ст. 310 ТК ЕАЭС в пределах 3 лет. Стратегия: доказать, что платёж относится к постпродажному обслуживанию — исключение по подп. «г» п. 1 ст. 39 ТК ЕАЭС.
Кейс. Приволжский ФО, зима 2025. Группа компаний импортировала линию по производству полимерных изделий и заключила «инжиниринговое соглашение» с головной компанией группы (Германия) на сумму в диапазоне 15–20 млн рублей в год. Приволжская оперативная таможня при выездной проверке переквалифицировала платёж как роялти и направила материалы в следственный орган. Защита опиралась на КС № 34-П: таможня не установила экономическую связь между ежегодным фиксированным платежом и конкретными ввезёнными партиями деталей. АС Поволжского округа приостановил исполнение решения о доначислении до вынесения решения по существу.
Как ВЭД-комплаенс снижает риск до проверки
По сложившейся практике арбитражных судов в 2024–2026 годах ключевой фактор успеха — документация, созданная до начала проверки, а не в ответ на запрос таможни. Ретроактивная сборка доказательной базы вызывает у судей вопросы о достоверности документов.
Сопровождение по модели ВЭД-комплаенс позволяет выстроить документооборот заранее: разделить лицензионные и сервисные потоки, зафиксировать базу начисления, независимую от таможенной стоимости ввезённых товаров, и подготовить экономическое обоснование для потенциальной проверки. Если проверка ФТС уже началась, время на реструктуризацию документооборота истекло — можно только защищать имеющиеся позиции.
Штраф по ч. 2 ст. 16.2 КоАП составляет от ½ до 2-кратной суммы неуплаченных таможенных платежей. Уплата штрафа не освобождает от доначисления самих платежей и пеней. Для собственника это означает: при доначислении 10 млн рублей совокупные потери (пошлины + НДС + штраф + пени) могут достигать 25–30 млн рублей, и это ещё до уголовно-правовых рисков.
Чек-лист: что подготовить собственнику до прихода ФТС
- Аудит всех лицензионных и инжиниринговых соглашений: проверить, совпадает ли правовая форма договора с его экономическим содержанием.
- Разделение смешанных договоров: выделить сервисную составляющую в самостоятельное соглашение с отдельной ценой и актами.
- Проверка базы начисления: убедиться, что роялти/платёж не привязан к CIF-стоимости ввезённых товаров — привязка к объёму российского производства или выручке безопаснее.
- Сбор первичной документации: акты выполненных работ, отчёты иностранных специалистов, переписка, командировочные документы — за последние 3 года (срок контроля по ст. 310 ТК ЕАЭС).
- Экономическое обоснование: расчёт, подтверждающий, что размер платежа определяется факторами, не связанными с конкретной ввезённой партией товара.
- Предварительное решение ФТС по классификации или таможенной стоимости (ст. 20–21 ТК ЕАЭС): снижает риск переоценки на 5 лет.
- Юридическое заключение по структуре платежей: желательно получить до, а не во время проверки.
- Контакт специализированного юриста по КТС и уголовной защите в таможенной сфере: при суммах свыше 6 млн рублей оба направления актуальны одновременно.